Хозяин покачал гривастой головой.

– Уже нет, – сказал он. – Пусть подберет себе такую, которую сумеет укротить. – Угрюмо помолчав, он добавил: – Это Дворец его испортил. Нахватались манер у побежденных – теперь расплачиваемся!.. А Нору я туда не пускал.

Девушка расположилась здесь же, в глубоком кожистом шезлонге. Она будто дремала, по горло укутавшись в меха и протянув к огню породистые узкие ступни. По странному контрасту с безмятежным лицом ее ноги пребывали в непрестанном и вкрадчивом движении: томно терлись друг о друга, сладко потягивались, поджимали длинные пальцы. Искоса рыцарь наблюдал за беспокойным этим шевелением, словно бы приглашавшим оголить Нору полностью и вклиниться между соблазняющими ногами. Гм, чертовка!.. Любопытно, дедушку Тора она тоже пропустила через себя? А почему нет? Старикан не лишен обояния, к тому же Глава прайда. И своего отпрыска он, похоже, ценит невысоко, раз не пожалел для меня его подружки. А хороша приманка – знал, чем купить! И сейчас продолжает водить ею перед моим носом, чтобы не сорвался с крючка. Соглашайся, парень, и тогда можешь приступать прямо тут, на шезлонге, – лишь разбросай меха, а уж там, наверняка, все готово к приему…

Не открывая глаз, Нора промурлыкала:

– Не отвлекайся, милый, – сперва дело!

Тор добродушно рассмеялся и, наклонившись, подбросил в очаг дров. Горн уже обратил внимание, что в этом блоке предпочитают обходиться без слуг и даже бессловесных рабов допускают не всюду. Добрые старые традиции… или обычная конспирация?

– Так чего же тянуть? – спросил рыцарь, демонстрируя понятное нетерпение. – Вперед, светлейший!

– Что ж, – согласился Тор. – Как ни бесчестна была выходка Лота, она показала нам, чего ты стоишь.

– Будто специально, верно? – невинно вставил Горн. – Ну-ну, продолжайте…

– Днем раньше, позже, но естество проявится, сколько ни скрывай.

Тор вдруг поднялся, и только сейчас рыцарь в полной мере оценил, какая это громадина. И двигался старик на удивление легко. Пожалуй, в тех легендах, что про него сложены, немало правды. Даже и теперь немногие из молодых посмели бы с ним поспорить.